Company Logo

Переход 2—3

Эмоционально-волевые спортсмены могут и относительно самостоятельно, без чьей либо помощи встать на путь развития по модели № 3. Виталий Давыдов по своим физическим данным отнюдь не подходил для амплуа защитника хоккейной команды. Однако восполнял этот недостаток бойцовскими качествами. А. В. Тарасов отмечал в нем бесстрашие, мужество, постоянное стремление к силовому единоборству: «...а ведь этот защитник не отличается особыми физическими данными... Виталий борется не силой, не мышцами, а характеромзлым в игре...». Однако и агрессивности, компенсирующей дефицит природной мощи, хватит ненадолго. В большом спорте нельзя постоянно работать только на эмоциях. Виталий стал образцом дисциплинированного спортсмена. Формируя свойства базиса № 3, Давыдов пошел также и по пути универсализации своею мастерства. Он начинал свой путь в хоккее как образцовый разрушитель атак противника. Болельщики со стажем, наверное, помнят излюбленный прием Давыдова, когда мчащийся на скорости гигант кувырком летел через подставленную ему согнутую спину. Впоследствии так научились играть другие поколения динамовской команды в лице своих лучших представителей - Валерия Василева, Зинэтулы Билялетдинова. Так вот, функции разрушители оказалось явно недостаточно, когда Давыдов попал в сборную. «Когда-то у Виталия не получалось развитие атаки, мы высказали ему свои претензии, и вся за год большого труда он полностью «расправился» со своими недостатками...».

Переход 2—3 в спорте часто связан с необходимостью для эмоционально неуравновешенного спортсмена учиться владеть собою, чтобы не пасовать в накаленной страстями атмосфер соревнований.

Александр Зайцев: «Недавно я услышал, как одни из тренеров наставлял своего ученика — совсем еще молодого, необстрелянного, но холерического темперамента - перед самым стартом. Тренер говорил приблизительно так: «Будь тупее. Тупо делай каждую фигуру. Никаких реакций. Думай о себе как о постороннем. Отключись». И я подумал: значит, не я один такой... А что касается меня, то я вообще стараюсь ни о чем не думать... Не видеть ничего! Скользить глазами, не останавливаясь ни на одном ориентире. Пробежка глазами но трибунам, превратившимся в некую однообразную поверхность. Как будто гладишь поверхность абсолютно ровную, без зазубринок, шероховатостей, гладишь, и она настолько отшлифована, что даже ничего не чувствуешь. Такое вот ощущение вызываю перед стартом» .

Такие свойства модели №3, как спокойствие, выдержка, стабильность, умение управлять своими эмоциями, даются не только от природы, например в темпераменте флегматика, но и приобретаются специальной тренировкой, постоянной работой над собой.

Кто, к примеру, мог подумать, глядя на Бориса Шахлина, что этот спортсмен, фамилии которою неизменно в устах специалистов сопутствовал эпитет «железный», начинал свой путь в гимнастике нервозным, легко возбудимым юношей... Другой «железный» гимнаст, Михаил Воронин, пишет о себе: «...говорят, что моему спокойствию поражались». (Как он обрел это спокойствие, мы уже рассказывали в третьей главе.) Кстати, для Воронина идеалом гимнаста был не кто иной, как Борис Шахлин.

Стремление к надежности, стабильности, тесно связанное с осторожностью, анализом и прогнозом, нередко порождается горькими уроками судьбы, становясь не только стилем деятельности, но и стилем всей жизни.

О чемпионе мира по шахматам Тигране Петросяне — «железном Тигране». Шла война. Сначала умерла его мать. В 13 лет он начал работать, чтобы помочь семье. Затем умер отец. Чтобы не лишиться квартиры, Тигран стал дворником, заменив отца в этой должности. «Сопоставьте все это: семейные несчастья, невзгоды военного времени, эту неведомо откуда взявшуюся снежную зиму, и вы поймете, откуда у Петросяна в его молодые годы такое благоразумие, такая неприязнь к риску, такое недоверие к открытому морю острых комбинаций, которое сулит радость красивых побед и где в то же время неведомо откуда взявшийся шторм может в любую минуту опрокинуть корабль!.. По Петросян всегда умел наступать на горло собственной песне. Как бы ему ни хотелось иногда сыграть «для души», он всегда помнил 1944 год, помнил кончину отца, сугробы, бессонные ночи. Помнил... и отказывался от риска». «У Петросяна все явственнее проступали черты стиля, за который его потом будут называть «железный Тигран»... Стоило ему ослабить пешку противника, как он почти автоматически выигрывал ее, а вслед за тем добивался и всеобщей капитуляции».

«В турнирах Петросян почти всегда добивался неизменно ровных и очень высоких достижений. Но он никогда не проявлял стремления быть первым. Он заботился лишь о том, чтобы выполнить программу-минимум».